Терафим
| Регулярная статья | |
Терафим (תרפים) - слово во множественном числе неизвестного происхождения, используемое в ТАНАХе для обозначения первобытных семитских домашних богов, культ которых передавался из раннего периода кочевых странствий в исторические времена.
Возможные значения
Перевод термина «терафимы» в греческих переводах, а также его использование в Священном Писании, дают прекрасное представление о природе этих символов.
Так, Аквила переводит это слово как «фигуры»; Септуагинта в Книге Бытия как «образы», в Книге Йехезкеля как «резные изображения», в Книге Захарии как «оракулы», а в Книге Ѓошеа как «явные объекты» (δῆλοι).
В Синодальном переводе это слово часто просто транскрибируется, как в Книге Судей 17:5, 18:14 и далее, и в Книге Ѓошеа 3:4, но часто переводится как «образы», как в Книге 31:19 и далее. Перевод «образы» встречается в 1 Царств 19. 13 также «идолы» в Зах. 10:2 и «идолопоклонство» в 1 Сам. 15:23.
Форму этого слова на иврите следует рассматривать как множественное число превосходства. Подобно тому, как «Элохим» обозначает «богов» и «Бога», форма «терафим» применима как к каждому отдельному объекту, так и ко всему классу (ср. 1 Сам. 19:13 и Быт. 31:19).
Библейские данные
То, что терафим действительно были изображениями человеческой формы и значительных размеров, ясно видно из 1 Сам. 19:13, где Михаль, дочь Шауля, помещает одного из них в постель Давида, чтобы скрыть его побег от ее разгневанного отца.
Кроме того, очевидно, что они были не слишком большими, чтобы их было легко переносить, поскольку Быт. 31. В 19-й главе упоминается, что Рахель, без ведома мужа, украла терафим, принадлежавших её отцу, Лавану, и, когда ей нужно было их спрятать, положила их среди верблюжьей утвари и села на них (Быт. 31:34).
Природа культа
Природа культа терафим и его постепенный упадок также кажутся совершенно ясными. Следует отметить, что в ранние времена терафимы рассматривались как представители реальных богов, наделённых божественными атрибутами (ср. Быт. 31:30, где Лаван, упрекая Яакова за кражу терафим Рахелью, спрашивает: «Зачем ты украл моих богов?»), и что культ терафим, очевидно, был практически на одном уровне с поклонением Яхве.
В Суд. 17:5 Миха имеет «дом богов» (בית אלוחים) с должным образом назначенным священником; Он изготавливает эфод (см. ниже) и терафим, которые использовались вместе с «идолом» и «литым идолом» из серебра, посвященными Яхве; эти фигуры, очевидно, были изображениями Яхве.
Ценность терафим для семьи и племени подтверждается утверждениями о том, что Рахель украла их у своего отца (Быт. 31:19), и что даниты, отправившись разведывать землю Лаиш, силой отняли у дома Михи не только упомянутые изображения Яхве, но и эфод, терафи и левитского священника (см. Суд. 18).
Принятие и отвержение
В ранние времена поклонение терафим, несомненно, допускалось религией Яхве, как это видно, например, из 1 Сам. 19:13 (история Михаль, дочери Шауля), где неявно подразумевается, что терафим был обычным предметом мебели в доме верного последователя Яхве.
В Ѓошеа 3:4 и в Бытие 31:19 также упоминаются терафим без комментариев, хотя профессор Х.П. Смит («Самуил», стр. 34) считает, что в последнем отрывке он усматривает оттенок сарказма. Однако несомненно, что терафим вскоре стали объектом явного осуждения в культе Яхве.
В Бытие 35:2 и далее Яаков приказывает, чтобы «чужие боги» (אלוהי הנכר), под которыми, вероятно, подразумевались изображения терафим, были убраны его домочадцами и захоронены. Место, которое было таким образом осквернено, было сделано святыней Йеhошуа бен Нуном (Нав. 24:20-26).
Кроме того, в 1 Сам 15:23 в послании Шмуэля к Шауля терафим причисляются к беззаконию (אק) и бунту (מרי). Ѓошеа, царь-реформатор, истребил как волшебников и колдунов, так и терафим и идолов, которые объединены в одну группу как «мерзости» (גללים) (2 Царств 23:24).
С этими отрывками следует также сравнить Захарию 10:2 (Р.В.): «ибо терафим говорили суету, и прорицатели видели ложь, и они рассказывали ложные сны».
Функция
Из приведенных выше цитат следует, что важнейшей функцией терафим, по крайней мере после распространения культа Яхве по Израилю, было гадание.
Очевидно, изображения использовались главным образом в оракульных целях, хотя о методе их обращения ничего не известно. Вероятно, однако, они использовались в связи с бросанием священного жребия (ср. Зах. 10:2; Иез. 11:26 [А.В. 21]).
Упоминание эфода в связи с терафим (Суд. 17:5, 18:20) является своеобразным использованием этого слова, которое в этих отрывках представляет собой всего лишь «переносной предмет, используемый или манипулируемый священником при консультации с оракулом» (ср. Мур, «Суд.», с. 379, и см. Суд. 8:27, где ясно описывается эфод как предмет, используемый в гадании).
Это использование слова, по-видимому, совершенно отличается от так называемого документа П (Исх. 28:6 и далее), где упоминается священническая одежда того же названия.
К таким оракулам, вероятно, обращались довольно поздно (ср. Ос. 3:4, Евр.: «ибо сыны Израилевы будут пребывать много дней без царя, и без князя, и без жертвы [ובח], и без опоры [מצבה], и без эфода, и без терафим»). Приведенный выше отрывок из 2 Царств 23:24 ясно показывает, что терафим сохранились в поздней Иудее.
Упоминание терафимов в Зах. 10:2, возможно, объясняется архаизирующей тенденцией автора этого раздела (см. Захария) и само по себе не является достаточным доказательством того, что культ терафимов продолжался в греческий период.
Но, если рассматривать этот отрывок в совокупности с утверждением Иосифа Флавия («Древности», XVIII, 9, § 5) о том, что обычай носить домашних богов в путешествиях в чужие страны был распространен в его время в месопотамских регионах, то представляется весьма вероятным, что использование терафим продолжалось до первого века нашей эры и, возможно, даже позже.
Как домашние боги
Таким образом, как уже отмечалось выше, кажется, что терафим, подобно римским ларам и пенатам, первоначально представляли собой домашних богов, которых первобытные семитские кочевники носили с собой в качестве фетишей вместе с семейным имуществом, и что этим божествам, по всей вероятности, первоначально поклонялись как наиболее важным божественным объектам, известным последователям этого культа.
Хотя о происхождении культа терафим ничего не известно, он мог быть пережитком первобытного культа предков; то есть изображения могли первоначально представлять обожествленных предков семьи, которая их почитала, и могли позже стать своего рода оракулом Манеса. Вероятно, это были не астральные персонификации.
Культ не мог считаться исконным среди израильтян, поскольку божества в Быт. 35:4 характеризуются как «боги чужеземцев» (в Синодальном переводе «чужеземные боги»). В Иез. 11:26 (в Синодальном переводе 21) записано, что царь Вавилона обращался к терафим и «заглядывал в печень»; то есть он использовал магические заклинания, а также астрологические обряды, распространенные в Вавилонии. Совершенно не исключено, что израильтяне переняли культ терафим от своих арамейских родственников.
В раввинской литературе
Раввины объясняют слово «терафим» как «позорные вещи» (Йер. 'Ав. Зара 2:41б; Тан., Вайеце). В Таргумах Онкелоса и псевдо-Йонатана к Быт. 31:19, 34 это слово переводится как «ẓalmanaya» или «ẓilmanaya» («изображения»), а в Таргуме Йонатана — в других частях Библии, за исключением случая с изображением Михи (Суд. 17:5; 18:14, 18, 20), где оно переводится как «dema'in» («подобия»).
Природа терафим широко обсуждается древними комментаторами. Согласно Таргуму псевдо-Йонатана к Быт. 31:19, терафим были сделаны из головы мужчины, первенца, которую после убийства мужчины брили, а затем солили и приправляли.
После того, как под язык мумифицированной головы поместили золотую пластину с выгравированными на ней магическими словами, голову вешали на стену, и она заговорила с людьми. Эта легенда более подробно изложена в «Пиркей рабби Эль.» 36, где говорится, что после того, как голову вывесили на стене, вокруг неё расставили зажжённые свечи; затем люди поклонились ей, и она заговорила с ними.
Ибн Эзра (в Быт. 1.с.) приводит два определения «терафим»:
(1) медные циферблаты, с помощью которых можно было точно определить время, и
(2) изображение, созданное астрологами в определённое время и под влиянием определённых звёзд, что и заставило его говорить.
Сам Ибн Эзра склонялся ко второму толкованию, поскольку из 1 Сам. 19:13, 16 следует, что терафим имел облик человека. Однако Нахманид (к Быт. 1.c.) считает, что, хотя терафим Лавана могли быть идолами, терафимы из 1 Сам. 1:№ таковыми не являлись, поскольку в доме Давида не могло быть идолов.
Он считает, что в целом терафим представляли собой астрологические таблицы, с помощью которых можно было узнать о будущих событиях (ср. Кимхи к 1 Сам. 1:3).
«Сефер hа-Яшар» (раздел «Вайец», стр. 46b-47a, Легхорн, 1870), повторив описание терафим, данное Пиркей р. Элиэзер, заявляет, что они были сделаны из золота или серебра, в виде человека и в определенный момент времени, и что под влиянием звезд они предсказывали будущее. Он добавляет, что терафим Лавана были именно последнего типа.
