Идишские народные песни и их авторы
| Регулярная статья | |
| 3.06.2026 | |
Понятие популярной песни на идише наиболее ясно проявляется на примере хита 1947 года «Руменье», популяризированного на сцене, а также благодаря записям и нотам профессиональной певицы, с текстом профессионального автора текстов и музыкой профессионального композитора — в данном случае все трое в лице Аарона Лебедева (хотя здесь музыка была переработана, а не написана им самим). Однако до появления всех этих элементов массовой музыкальной культуры вторая половина XIX века принесла нечто отличное от традиционной восточноевропейской народной песни на идише. Хотя народные песни, предположительно, возникают как продукты индивидуального творчества, по мере распространения они теряют связь со своими создателями и становятся анонимными. Новым в австрийской Галиции, Румынии и России стало развитие группы профессиональных или полупрофессиональных авторов песен и исполнителей, которые создавали песни, ставшие ассоциироваться со своими авторами или исполнителями. Новым также стал контекст исполнения, больше не ограничивавшийся семейным кругом или торжественными случаями, такими как свадьбы. Теперь песни стали исполняться для развлечения посетителей — в тавернах, винных погребах и ресторанных садах.
Пионерами этого нововведения, вероятно, были так называемые Бродерские певцы, странствующие исполнители, родом из Бродов в Галиции, из которых наиболее известным (и, возможно, первым) был Берл Маргулиес, известный как Берл Бродер (ок. 1817–1886). Значение Бродов заключалось в том, что это был пункт остановки на пути русских еврейских купцов на Лейпцигскую ярмарку и обратно. Позже термин «Бродерский певец» стал применяться к исполнителям, не имевшим никакого отношения к Бродам. Среди них (и среди первых Бродерских певцов) были бывшие или нынешние бадхонимы, традиционные свадебные артисты, и мешореримы, певцы в канторском хоре. Другим важным ранним автором песен и странствующим исполнителем был Бенджамин Вольф Эренкранц (ум. 1883), известный как Вельвел Збаржер по названию своего родного города Збараж. В числе песен Эренкраца, вдохновлённых Хаскалой, была антихасидская сатира «Дер филозоф» («Философ» [послушать запись]), которая исполняется и по сей день, часто принимая её за народную песню, а иногда ошибочно за хасидскую. Бродера, Эренкраца и некоторых более поздних авторов-исполнителей часто называют народными поэтами, поскольку они происходили из фольклора, писали в стиле традиционных народных песен и ещё не стали профессиональными музыкантами.
Певцы Бродера часто помещали свои песни в минималистичный драматический контекст с простыми костюмами и прозаическими вступлениями. Одно из таких исполнений, Исроэлем Гроднером песни «Дос фрейлехе хосидл» («Весёлый хасид» [послушать запись]) Аврома Гольдфадна, вдохновило Гольдфадна, согласно его автобиографии, на попытку создания идишского театра. (Выступление Гроднера спасло положение после того, как Гольдфадн разочаровал публику, прочитав длинные стихи.) Многочисленные оперетты Гольдфадна внесли вклад в репертуар народных песен на идише; его самая известная песня, частично основанная на народной мелодии, — это колыбельная «Изюм и миндаль» (Rozhinkes mit mandlen [послушайте запись]).
Другой переходной фигурой был Шлойме Призамент (1889–1973), который в начале своей карьеры писал песни для последних участников хора «Бродер» (включая Пепи Литман [1874–1930], которую характеризовали как «еврейскую певицу в хасидских штанах»), позже собирал и аранжировал песни других выживших участников хора «Бродер». Он также играл, ставил и писал пьесы, музыку и тексты песен. Среди песен Призамента были «Ломир бейде давенен фун ейн махзер» («Давайте оба помолимся из одной [праздничной] молитвенницы [послушать запись]»), написанная для Литмана, и «Бин их мир а клезмерль» («Я маленький музыкант»).
Марк Варшавский (1840–1907) был киевским юристом, чей талант к написанию песен был открыт Шолемом Алейхемом. Среди самых популярных песен Варшавского — до наших дней — «Афн припетшик» («На очаге»), также называемая «Дер алеф-бейз» («Алфавит» — о детях, изучающих буквы в хедере [послушать запись]); «Ди мизинке» («Младшая дочь» — о выдаче замуж младшей дочери [послушать запись]); «Слёзы мельника» («Dem milners trern») — песня о мельнике, вынужденном покинуть деревню царским указом [послушать запись]); и «Дорогой Малке» («Tayere Malke») — застольная песня [послушать запись]).
Многие из самых талантливых композиторов, музыкантов, авторов текстов и певцов, включая Гольдфадна, отправились в Соединённые Штаты, где помогли создать еврейский музыкальный театр, процветавший в первой половине XX века. Песни из американского еврейского театра и концертной сцены стали популярными в Европе благодаря грампластинкам, нотам, европейским постановкам американских еврейских мюзиклов и гастролям американских исполнителей, а позже и еврейским фильмам. Например, хит Александра Ольшанецкого «Майн штетеле Бельц» («Мой город Бельц»), слова Якоба Якобса, написанные для пьесы 1932 года «Дос лид».
Песня «Fun der geto» («Песнь гетто») была опубликована в Нью-Йорке в 1933 году, а к 1935 году появилась в Польше в виде нотных изданий на польском языке. Ещё раньше песня Соломона Смулевица 1908 года «A brivele der mamen» («Письмо маме» [слушать запись]) послужила основой для немого фильма 1911 года в России, и в том же году московская звукозаписывающая компания «Метрополь» выпустила запись этой песни в исполнении венского певца Леона Калиша. (Она также стала центральным элементом последнего фильма на идише, снятого в Польше, «A brivele der mamen» [1938].)
Тем временем традиция народных поэтов продолжалась в Европе. В Польше Мордхе Гебиртиг (1877–1942) писал слова и музыку (иногда адаптируя славянские мелодии) к песням, которые стали популярными в Польше, отчасти благодаря выступлениям в кабаре, и во всем идишеязычном мире. Хотя легенда изображает его как «поэта-плотника», писавшего песни, пока он изготавливал мебель в своей мастерской, его биограф Натан Гросс убедительно доказывает, что Гебиртиг работал в магазине подержанной мебели своего брата в Кракове полировщиком, а не плотником. В число песен Гебиртига входят «Рейзеле» (или, на диалекте Гебиртига, «Рейзеле» — о мальчике, ожидающем, пока его девушка выйдет на улицу, чтобы встретить его [послушайте запись]), «Янкеле» (колыбельная, в которой мечты матери о будущем сына как успешного торговца и учёного сталкиваются с тем фактом, что он лежит в колыбели «мокрый, как в реке» [послушайте запись]), «Авремль дер марвикхер» (Авремль-карманник — о бедном сироте, ввергнутом в преступление, но старающемся грабить только богатых [послушайте запись]), «Драй техтерлех» (Три дочери — о радости, смешанной с печалью, от выдачи замуж последней из трёх дочерей [послушайте запись]) и «С’брент» (Горит — призыв к самообороне, написанный в 1938 году в ответ на погром в «Пшитык» (и ошибочно принимаемая многими за песню о Холокосте [послушайте запись]).
Еврейские кабаре и театры ревю межвоенной Польши, известные как клейнкунст, послужили источником других популярных песен. Среди наиболее известных заведений были «Азазель» и «Самбатион» в Варшаве, «Арарат» в Лодзи (а позже и в Варшаве), а также кукольный театр «Хад-гадье» в Лодзи, но подобные места существовали также в Вильнюсе, Кракове, Львове, Гродно и других, более мелких городах. Нам известны имена исполнителей, композиторов, авторов текстов и писателей, чьи произведения исполнялись в польских ревю и кабаре, а также названия некоторых их программ, но их музыка менее документирована. Говорят, что гимн Азазеля, «Азазель-Шимми» (слова Мойше Бродерзона [1890–1956], музыка Хенеха Кона [1898–1972]), был настолько популярен, что его насвистывали на улицах Варшавы. Среди других популярных песен Бродерзона были «Клинген глекер» («Колокола звонят» — о конце субботы [послушайте запись]), на музыку Исроэля Глатштейна (1894–1942), и «Их ганве ин дер нахт» («Я краду ночью» — подземный дуэт, написанный для театра «Арарат» в Лодзи), на музыку Давида Бейгельмана (1887–1944).
Бейгельман и Кон были двумя из самых важных композиторов еврейской популярной музыки в межвоенной Польше. Оба написали популярные музыкальные обработки для «Йосл Бер», комической поэмы об еврейском солдате Ицика Мангера (1901–1969) [послушать записи]. Кон также писал музыку для кино, в том числе музыку к «идишскому танго», которое продолжало исполняться с новыми текстами во время нацистской оккупации Польши и в Советском Союзе [послушать запись]. Среди его самых популярных театральных песен были «Лоз мих гейн, ду шлимазл» (Отпусти меня, ты шлимазл) и «Ой, ви шейн» (О, как прекрасно [послушать запись]), а также «Дер Негер Джим» (Негр Джим) из пьесы Лейба Малаха «Мисисипи», песня о еврейской девушке, влюбленной в чернокожего танцора — предшественница песни Джанис Иэн 1966 года «Дитя общества».
Среди других популярных песен Бейгельмана были ещё три на тексты Бродерзона: «Хирш-Довид» (юмористический диалог двух друзей о делах и семье [послушайте запись]), «Нисим-нисим» («Чудеса, чудеса» — сатирическая песня в форме диалога между хасидом и литваком [послушайте запись]) и «Идн шмидн» («Евреи куют» — песня о еврейских кузнецах, чьи «стальные и железные конечности разжигают [еврейскую] храбрость» [послушайте запись]). Последняя из них, вероятно, была его самой известной довоенной мелодией; он продолжал писать песни в Лодзьском гетто, которые стали знаменитыми там и за его пределами.
Еврейская популярная музыка в России и Советском Союзе ещё менее документирована, чем в Польше, особенно в плане идентификации авторов и композиторов популярных песен. В записях и сборниках существовала и до сих пор существует тенденция отождествлять почти всё, включая театральные песни из Америки, с «народной песней». В списках записей, выпущенных в годы, предшествовавшие Первой мировой войне, встречается множество «еврейских» произведений: некоторые из них инструментальные, другие — песни, исполняемые на русском или идише. Язык исполнения не всегда ясен из названия, а некоторые произведения были несомненными Неуклюжие попытки этнического юмора, ориентированные на русскую аудиторию. Примерно в 1911 году появилось несколько записей чего-то под названием «Yidl mit zayn fidl» («Идл [или: Маленький еврей] со своей скрипкой»), предположительно отличающихся как от «Yiddle on Your Fiddle, Play Some Ragtime» Ирвинга Берлина 1909 года, так и от «Yidl mitn fidl» Абрахама Эллштейна 1938 года [послушайте запись]. В этот период (1899–1914) акцент, судя по таким названиям, как «От азой, от азой нарт мен ойс а хосн» («Вот как обманывают жениха»), «Зайт ништ кейн йолд» («Не будь лохом») и «Дер хокхем фун ма-ништане» («Мудрец четырех [пасхальных] вопросов»).
Еврейские народные песни советского периода существовали также на идише и русском языках, а также в смешениях этих двух языков. «Ицикл хот хасене гехат» («Ицикл женился [послушайте запись]») обычно относят к народным песням, но авторство приписывают композитору Давиду Нисневичу (1893–1963). Песня «A gut morgn, Feyge-Sosye» («Доброе утро, Фейге-Соси») написана на идише, но все рифмующиеся слова — это русская идишизированная лексика. Также включенная в антологии как народная песня, текст приписывается поэту и литературному критику Ехезклу Добрушину (1883–1953). Застольная песня «A glezele lekhayim» («Тост за жизнь [послушайте запись]») написана на слова Бориса Бергольца, а музыка переработана Львом Пульвером (1883–1970) на основе одноименной песни американского композитора Джозефа Румшинского 1913 года. Песня «Джанькое», повествующая о евреях, счастливо работающих в колхозе в Крыму (название происходит от названия железнодорожного узла Джанкой [послушайте запись]) и тем самым опровергающая негативные стереотипы о евреях, неизбежно отнесена к народным песням, но больше похожа на сочиненную песню, авторство которой неизвестно.
Черноморский порт Одесса был родиной многочисленных еврейских народных песен на русском языке, часто с примесью идиша. Среди них «Свадьба Шнеерсона» (Svad’ba Shneersona), написанная Мироном Ямпольским; «Жил-был некий Хаим» (Zhil na svete Khaim); и «Семь сорок» (7:40 — согласно одной версии — к запланированному времени прибытия поезда в Одессу, хотя на инструментальной записи 1910 года есть подзаголовок «7 рублей, 40 копеек»; название также использовалось как общее русское обозначение фрейлехов, распространенного еврейского хороводного танца, который часто можно увидеть на свадьбах). «Бублички» (название часто переводится как «бублики», но на самом деле относится к меньшим, более твердым, кольцеобразным булочкам) Якова Ядова (1884–1940) не имели явного еврейского или идишского содержания, но происходили из той же еврейской одесской среды и позже были популяризированы в Соединенных Штатах сестрами Барри как «Бейгелех».
В 1920-х и 1930-х годах в Польше и Советском Союзе, как и в Соединенных Штатах, еврейские композиторы и авторы текстов песен были одними из самых видных создателей популярной музыки для широкой (то есть, не только еврейской) публики, и их песни часто популяризировались еврейскими певцами. Одним из самых успешных польских еврейских композиторов был Ежи Петерсбурский (урождённый Ежи Мелодиста, 1897–1979), чей хит 1929 года «Танго Милонга», переименованный в «О, Донна Клара», покорил Европу (с текстом на немецком, французском и других языках) и Соединенные Штаты, где — с английским текстом Ирвинга Цезаря — его исполнил Эл Джолсон в бродвейском шоу 1931 года «Чудесный бар». Ещё одна любимая песня Петерсбурского, «To ostatnia niedziela» («Последнее воскресенье»; текст Зенона Фридвальда [1906–1976]), была популярна в Советском Союзе под названием «Utomlennoe solntse» («Утомлённое солнце»).
Оригинальный польский текст «Танго-милонги» был написан Анджеем Властом (урожденным Густавом Баумриттером, 1885–1941), одним из самых известных лириков межвоенного периода, написавшим и другие хиты на мелодии Петерсбурского («Już nigdy» («Никогда снова»), «Ja się boję sama spać» («Я боюсь спать»). Один]), а также других еврейских композиторов, таких как Генрик Голд (1899–1977; «Szkoda twoich łez» («Не тратьте слез»)), Артур Гольд (1897–1943; «У камина»), Зигмунт Бялостоцкий (1897–1942; «Ребека») и Фанни Гордон (псевдоним). Фаины Марковны Квятковская, 1904–1991; «Под самоваром»).
Двумя другими важными польскими еврейскими композиторами популярной музыки были Генрик Варс (родившийся Варшавский, 1902–1977; «Umówiłem się z nią na dziewiątą» [У меня с ней свидание в девять», текст Эмануэля Шлехтера [1906–1943]); «Miłość ci wszystko wybaczy» («Любовная воля»). «Прости тебе все», текст Юлиана Тувима [1894–1953]) и Шимона Каташека (1898–1943), которые вместе с Зигмунтом Карасинским написали музыку к «Сердцу матери» (слова Людвика Шмарагда [псевдоним Людвика Зонненшайна, 1913–1977]), песни, которая также популярен в Версии на идише и русском языке.
В Советском Союзе братья Покрасс, Даниил (1905–1954) и Дмитрий (1899–1978), сочинили множество важных русских песен; их старший брат, Самуил (1897–1939), также имел множество хитов до своей эмиграции в 1924 году, включая «Что мне гор«е» («Какая мне разница, что такое проблемы?»). Мелодия его братьев для песни «To ne tuchi—grozovye oblaka» («Это не грозовые тучи»; написанная для фильма 1938 года) с новыми словами Хирша Глика (1922–1944) стала гимном еврейских гетто и партизанских бойцов «Zog nit keynmol az du geyst dem letsn veg» («Никогда не говори, что идешь по последней дороге»). Матвей Блантер (1903–1990), после написания популярных фокстротов, танго, чарльстонов и шимми в 1920-х годах, переключился на так называемые «массовые песни» в 1930-х годах и в 1938 году написал всемирно известную «Катиушу» (текст Михаила Исаковского). Исаак Дунаевский (1900–1955) написал музыку более чем для 40 В числе прочих музыкальных произведений — песни из самых популярных советских фильмов, таких как «Сердце» и «Песня о капитане», обе на текст Василия Лебедева-Кумача.
Помимо относительно частого использования минорных тональностей, в упомянутых выше польских и русских песнях нет ничего явно еврейского. Советские критики говорили о том, что эти композиторы внесли «украинские мелодические элементы» в русский песенный репертуар, и некоторые постсоветские писатели усматривали отголоски еврейских мотивов в своих произведениях. Ярким примером еврейского влияния является «Ребека» Бялостоцкого и Власта, основанная на хасидском музыкальном мотиве и использующая узнаваемое еврейское имя для обозначения своей героини. Другой пример — «Рыбацкая» Дунаевского из фильма 1936 года «Искатели счастья» (о еврейских поселенцах в...). Еврейский Автономный Регион Биробиджан), который он адаптировал из палестинской еврейской танцевальной песни «Кума экха» (Вставайте, братья) Шалома Постольского (1893–1949). «
См. также
Литература
- Tomasz Lerski, “Indeks osobowo-rzeczowy: Index—Persons and Problems,” in Syrena Record: Pierwsza polska wytwórnia fonograficzna. Poland’s First Recording Company, 1904–1939, pp. 575–802;
- Eleanor G. Mlotek and Joseph Mlotek, comps., Songs of Generations (New York, [1997]);
- Ruth Rubin, Voices of a People: The Story of Yiddish Folksong (New York, 1973).
