Дело Дрейфуса
Источник: ![]() |
||||||||||
|
Дело Дре́йфуса (1894—1906) — прозвучавший на весь мир процесс Альфреда Дрейфуса (Alfred Dreyfus; 1859, Мюлуз, Эльзас, — 1935, Париж) - еврея, офицера французской армии, привлеченного к суду по ложному обвинению в измене и шпионаже в пользу Германии.
Содержание |
Биографические данные Дрейфуса
Дрейфус родился в ассимилированной семье богатого эльзасского фабриканта, которая поселилась в Париже после франко-прусской войны (1870).
После окончания политехнической школы (военное училище) он поступил в армию инженером; служил в артиллерии. В 1889 г. получил чин капитана и в 1892 г. стал служить в Генеральном штабе, где был единственным евреем.
Он отличался трудолюбием, исполнительностью, большой ревностью к службе, строгостью к себе и другим, но, вместе с тем, сухим характером, потому не пользовался симпатией товарищей.
Начало процесса (1894 год)
Осенью 1894 г., когда у власти стоял кабинет Дюпюи, с военным министром генералом Мерсье в генеральном штабе была обнаружена пропажа нескольких секретных документов. Через некоторое время начальник бюро разведки полковник Анри представил в военное министерство препроводительное письмо (бордеро), в котором неизвестный французский офицер сообщал германскому военному атташе в Париже, полковнику фон Шварцкоппену, об отправлении ему секретных военных документов.
Бордеро это было, будто бы, найдено в выброшенных бумагах германского военного агента, полковника Шварцкоппена. На основании некоторого сходства почерка, но главным образом из антиеврейской предвзятости руководители разведки, среди которых особенно выделялся майор Анри, заподозрили в измене Дрейфуса.
Несмотря на расхождение во мнениях экспертов-графологов относительно авторства уличающего документа, 15 октября 1894 г. он был арестован и по распоряжению генерала Мерсье предан военному суду по обвинению в государственной измене.
Министр иностранных дел Ганото не верил этому бордеро и был против возбуждения дела, но не решился настаивать на своем и и поддерживал министерства, враждебные Дрейфусу. Мерсье, побуждаемый полковником Анри и майором Пати де Кламом, решительно высказался за предание Дрейфуса военному суду.
Дело Дрейфуса разбиралось на закрытых заседаниях, доказательства обвинения не были тщательно проверены. Но клерикальная и реакционная пресса ежедневно публиковала якобы достоверные сведения о преступлениях единственного офицера-еврея в штабе, распустив даже слух, что он уже давно признал свою вину. Военное министерство оказывало давление на суд и даже передало ему, вопреки принятым в Франции нормам судопроизводства, без ведома обвиняемого и его защитника материалы, якобы доказывающие измену Дрейфуса и не подлежащие оглашению в силу их секретности.
На виновности Дрейфуса решительно настаивали начальник генерального штаба генерал Буадеффр, его помощник генерал Гонз, Пати де Клам, Анри и другие. 22 декабря 1894 г. суд единогласно признал Дрейфуса виновным в шпионаже и государственной измене и приговорил его к лишению чинов и званий и пожизненной ссылке в Кайенну (Французская Гвиана).
5 января 1895 г. на Марсовом поле в Париже Дрейфус был подвергнут унизительной процедуре разжалования, во время которой он непрерывно восклицал: «Я невиновен!». Толпа, находившаяся под влиянием антисемитской прессы, сопровождала церемонию антисемитскими выкриками. Дрейфус был сослан на Чертов остров, расположенный у северо-восточного побережья Южной Америки. В нарушение закона, его жене не было разрешено последовать за ним.
Сомнения в правильности приговора (1896)
Уже тогда в печати робко высказывались мнения, что вина Дрейфуса не доказана и что он пал жертвой судебной ошибки; в «Matin» было напечатано факсимиле бордеро, которое у многих возбуждало сильное сомнение в принадлежности этого документа руке Дрейфуса. По просьбе брата осужденного, Матье, писатель Бернар Лазар повел борьбу против приговора. В ноябре 1896 г. он опубликовал памфлет «Правда о деле Дрейфуса» и разослал его членам сената и общественным деятелям.
Но еще до этого новый начальник французской разведки, полковник Пикар, ознакомившись с материалами дела, понял, что обвинение и суд по делу Дрейфуса были основаны на сомнительных доказательствах. В марте 1896 г. французская разведка перехватила письмо Шварцкоппена майору Эстергази, из которого явствовало, что последний является немецким агентом. Пикар установил, что документ, на основании которого Дрейфус был предан суду, написан Эстергази.
Решив не допустить пересмотра дела Дрейфуса, помощник Пикара Анри сфабриковал документ, в котором прямо говорилось об измене «еврея». Пикар был смещен и отправлен служить в Африку, но перед отъездом из Парижа он передал сведения об обнаруженных им фактах друзьям. Через них об этих фактах узнал вице-председатель сената Шерер-Кестнер, который заявил в сенате, что Дрейфус невиновен, и открыто обвинил Эстергази, однако премьер-министр Ф. Ж. Мелин отказался принять его заявление и пытался скрыть факты, чтобы не подорвать авторитет армии.
Военный министр Бильо (кабинета Медина) утверждал, что Дрейфус несомненно виновен; на том же решительно настаивали бывший военный министр Мерсье и вся партия генерального штаба, с Буадеффром и Гонзом во главе. Интерпелляция Шерера-Кестнера не имела прямых результатов; министр колоний Лебон сделал даже распоряжение об увеличении строгости по отношению к Дрейфусу.
В общественном мнении господствовали антиеврейские настроения. Антисемиты проводили демонстрации с криками «да здравствует армия», «долой жидов». По стране прокатилась волна антисемитских беспорядков. В Алжире они приняли кровавый характер. Представший перед судом Эстергази был объявлен жертвой еврейских происков; 11 января 1898 г. суд единогласно оправдал его. Полковник Пикар был вынужден подать в отставку; он был обвинен в клевете и заключен в тюрьму на двухмесячный срок.
Письмо Золя
В ноябре 1897 г. брат Дрейфуса, Матье Дрейфус, заявил формальное обвинение против майора Эстергази, как автора бордеро. 11 января 1898 г. Эстергази оправдан военным судом. Причём было сделано все возможное, чтобы добиться этого оправдания; у подсудимого не было даже произведено обыска, и военные власти прямо давили на суд в желательном для них направлении.
![](/w/images/thumb/b/b4/J_accuse.jpg/180px-J_accuse.jpg)
Предвзятость судей и произвол военного ведомства были настолько неприкрытыми, что вызвали возмущение многих здравомыслящих граждан. Через 2 дня, 13 января 1898 г., в газете «Орор» («Аврора») Жоржа Клемансо появилось открытое письмо знаменитого писателя Эмиля Золя к президенту республики Феликсу Фору под заголовком «Я обвиняю!» («J’accuse»).
Золя обвинял министров, Генеральный штаб, ряд высокопоставленных военных лиц и, наконец, оба военных суда в том, что они сознательно шли на фальсификации, чтобы выгородить изменника Эстергази. Письмо произвело сильное впечатление: в одном Париже было продано двести тысяч экземпляров газеты.
Между тем нападки антисемитской прессы не ослабевали. Офицеры Генерального штаба угрожали подать в отставку, если Дрейфус будет оправдан; усилились антиеврейские беспорядки. Вместе с тем, справедливость приговора по делу Дрейфуса уже не казалась столь неоспоримой. Дело Дрейфуса стало важнейшим событием общественно-политической жизни страны, вызвавшим яростные споры не только во Франции, но и далеко за ее пределами.
Партии, общественные круги и даже семьи раскололись на дрейфусаров и антидрейфусаров. Первые образовали «Лигу прав человека»; лидер социалистов Ж. Л. Жорес, Ж. Клемансо и Э. Золя возглавили борьбу за реабилитацию Дрейфуса. Клерикально-реакционные круги создали антисемитскую «Лигу французского отечества». Клерикально-монархические силы в союзе с военщиной угрожали самому существованию Французской республики. На стороне обвинения было всё военное сословие Франции, в том числе военные министры, весь генеральный штаб, клерикалы, националисты и особенно антисемиты. Радикалы и социалисты в подавляющем большинстве встали на сторону Дрейфуса, но не все. Рошфор, у которого, несмотря на его социализм, всегда чувствовался оттенок антисемитизма, высказывался решительно против Дрейфуса, вступил в близкие отношения с его врагами, подчиняется их влиянию и наконец решительно перешёл в лагерь националистов-антисемитов, в котором встретился со своим недавним (в процессе 1889 г.) прокурором, умеренным республиканцем Кене де Борепэром.
Различие во взглядах на дело Дрейфуса разводило вчерашних друзей и единомышленников, вносило раздор в семьи. Для одних Дрейфус был изменником, врагом Франции, а его сторонники — евреи, иностранцы и люди, продавшиеся евреям, чтобы очернить честь французской армии; утверждать, что французский офицер (Эстергази) занимался таким грязным делом, как шпионаж, значит клеветать на французское офицерство. Для других Дрейфус — отчасти случайная жертва, на которую пало подозрение только потому, что он еврей и человек нелюбимый, отчасти — жертва злобы людей, действовавших сознательно, чтобы выгородить Эстергази и других.
Политические партии под влиянием этого дела в 1898—99 г перетасовывались заново. Социал-демократ Жюль Гед заявлял, что, дело Дрейфуса — внутреннее дело буржуазии; пусть она в нём и разбирается, а рабочих оно не касается. Поддержанный из-за границы В. Либкнехтом, Гед по этому вопросу нашёл мало сочувствия в рядах собственной партии; напротив, Жан Жорес, выступивший решительным борцом за Дрейфуса, создал себе этим славу и значительно усилил значение социалистов.
Фальшивка против Дрейфуса. Самоубийство и признание
Летом 1898 г. протесты Пикара и других заставили нового военного министра Ж. Г. Кавеньяка назначить пересмотр дела Дрейфуса.
На разбирательстве дела генерал Пелье представил новое доказательство виновности Дрейфуса, именно, перехваченное письмо Шварцкоппена к итальянскому военному агенту Паницарди, в котором говорилось об «этом еврее» (названа только первая буква Д.). В двух других так же перехваченных письмах говорилось об «этой каналье Дрейфусе».
На эти письма сослался как на «абсолютное доказательство виновности Дрейфуса» Кавеньяк, военный министр, в речи, произнесенной им в палате депутатов 7 июля 1898 г., в ответ на интерпелляцию. Речь Кавеньяка произвела сильнейшее впечатление; по предложению социалиста Мирмана, принятому подавляющим большинством голосов, она была расклеена во всех коммунах Франции.
Общественное мнение явно и, казалось, бесповоротно, склонилось на сторону осуждения Дрейфуса. Между тем, подложность документов была ясна уже из того, что их составитель, считая Шварцкоппена немцем, заставил его сделать несколько грубых ошибок против правил французского языка, тогда как Шварцкоппен, уроженец Эльзаса, прекрасно владел французским языком. Полковник Пикар высказал публично, что этот документ (известный под именем faux Henry) подделан Анри; за это Пикар был арестован.
Через несколько недель у самого Кавеньяка возникло сомнение: 30 августа он допросил Анри и принудил его сознаться в подлоге. 30 августа 1898 г. он был арестован и на следующий день покончил с собой в тюрьме. Виновность Дрейфуса ставилась этим под сильное сомнение; но вся военная партия, все антисемиты решительно настаивали на своем, утверждая, что Анри совершил подлог лишь для того, чтобы прекратить позорящую честь французской армии агитацию.
На этой почве стоял и Кавеньяк. Под влиянием общественного настроения оказался возможным даже сбор денег на памятник на могиле Анри. Премьер-министр Бриссон, до тех пор веривший в виновность Дрейфуса, высказался за пересмотр дела. Кавеньяк вышел в отставку; занявший его место генерал Цурлинден противодействовал пересмотру и должен был тоже выйти в отставку.
26 сентября министерство единогласно высказалось за допущение пересмотра дела Дрейфуса, причём за это решение высказался и третий военный министр в том же кабинете, генерал Шануан; но 25 октября в палате депутатов он неожиданно для своих товарищей по кабинету высказал убеждение в виновности Дрейфуса и заявил о своем выходе в отставку, вопреки всем обычаям не предупредив об этом премьера. Это был сильный удар кабинету, который должен был уйти в отставку. Его место занял кабинет Дюпюи, с Фрейсине на посту военного министра.
Эстергази бежал в Лондон, где публично признал, что он был автором письма, за которое осудили Дрейфуса. Общественное мнение стало склоняться в пользу Дрейфуса, и правительство решило потребовать аннулирования приговора и пересмотра дела Дрейфуса в Верховном суде.
Это решение вызвало ряд правительственных кризисов, закончившихся сформированием кабинета во главе с П. М. Р. Вальдеком-Руссо, правительство которого распорядилось пересмотреть дело Дрейфуса, что привело к бурным антисемитским демонстрациям. На жизнь защитника Дрейфуса, Лабори, было совершено покушение (он был легко ранен). Уголовная палата кассационного суда признала доказанную подложность одного документа достаточным «новым фактом» для пересмотра приговора, вошедшего в законную силу.
Кассационный суд (1899)
При рассмотрении дела в кассационном суде выяснилось, что в деле Дрейфуса имеется не один, а множество подложных документов, и что первый обвинительный приговор был вынесен на основании данных, сообщенных судьям в их совещательной комнате и не предъявленных ни обвиняемому, ни его защитнику. Резолюция кассационного суда почти предрешала оправдание.
На пересмотре дела в Ренне свидетели обвинения (генералы и офицеры армии) придерживались своих прежних показаний о виновности Дрейфуса. Свидетелями обвинения выступили, между прочим, пять бывших военных министров (Мерсье, Бильо, Кавеньяк, Цурлинден и Шануан), Буадеффр, Гонз, которые, не приводя доказательств, настаивали на виновности Дрейфуса. Защита настаивала на вызове Шварцкоппена и Паницарди, но в этом ей было отказано. Шварцкоппен сделал заявление через печать, что документы им получены от Эстергази, а германское правительство напечатало в «Reichsanzeiger» официальное заявление, что с Дрейфусом оно никогда не имело дела.
Процесс в военном суде тянулся с 7 августа по 9 сентября 1899 г. Большинством 5 против 2 голосов судей Дрейфус был вновь признан виновным, но, ввиду «смягчающих обстоятельств» приговорен к 10 годам заключения, 5 из которых он уже отбыл. Антисемиты и реакционеры торжествовали, видя в приговоре санкцию их антиеврейских инсинуаций.
Приговор этот произвёл на сторонников Дрейфуса тягостное впечатление - указывалось на то, что если Дрейфус виновен, то ничто вины его не смягчает, и следовательно, приговор свидетельствует о неискренности судей, которые хотели угодить военному сословию и, в то же время, смягчающими обстоятельствами примириться со своей совестью. Те дрейфусары, для которых дело Дрейфуса носило политический характер, настаивали на подаче апелляции, в то время как сам Дрейфус и его семья были заинтересованы лишь в скорейшем освобождении.
Дрейфус отказался от апелляции, после чего президент республики Э. Лубе по представлению правительства помиловал его (19 сентября 1899 г.), одновременно дав амнистию всем осужденным по делу Дрейфуса. Дрейфус помилование принял, чем возбудил против себя многих из своих сторонников, в том числе своего адвоката Лабори.
Сторонники Дрейфуса хотели продолжать борьбу, настаивая на предании суду Мерсье и других лиц, но министерство Вальдека-Руссо, чтобы покончить с делом навсегда, внесло проект общей амнистии для преступлений, совершенных в связи или по поводу дела Дрейфуса; проект был принят обеими палатами (декабрь 1900).
Под амнистию сам Дрейфус, однако, не подошёл, так как его дело было рассмотрено судом; право требовать пересмотра за ним таким образом осталось (помилование этому не препятствует). После этого в деле Дрейфуса наступило временное затишье.
Окончательный пересмотр дела
В апреле 1903 г. Жорес прочитал в палате депутатов попавшее ему в руки письмо генерала Пелье к Кавеньяку, написанное 31 августа 1898 г., то есть после самоубийства Анри, в котором Пелье говорил о бесчестных обманах в деле Дрейфуса. С этого началась новая кампания.
Бриссон резко заявил о недобросовестном поведении во всей этой истории Кавеньяка, который утаил от него, премьера, это письмо Пелье, как он утаивал многое другое и в том числе свои сомнения в подлинности письма Шварцкоппена, возникшие у него, как это теперь известно, не позже 14 августа 1898 г., тогда как допрос Анри произведён только 30 августа. В 1903 г. военный министр в кабинете Комба, генерал Андре, ознакомился с делом Дрейфуса и склонился к мнению о необходимости его пересмотра.
В ноябре 1903 г. Дрейфус подал новую кассационную жалобу, и дело перешло на новое рассмотрение кассационного суда. В марте 1904 г. кассационный суд постановил произвести дополнительное следствие, и в июле 1906 г. новый процесс признал Дрейфуса полностью невиновным. Апелляционный суд провозгласил, что свидетельства против Дрейфуса были совершенно необоснованными и что для его реабилитации нет необходимости в дальнейшем судебном разбирательстве. Дрейфус был объявлен невиновным и восстановлен в правах. Все обвинения с него были сняты, и он был восстановлен в армии и награждён орденом Почётного легиона.
Альфред Дрейфус вернулся в армию, получил звание майора, но вскоре подал в отставку. В 1908 г., во время перенесения праха Э. Золя в Пантеон, он был ранен выстрелами журналиста-антидрейфусара.
Во время Первой мировой войны Дрейфус служил в французской армии и окончил войну в звании подполковника.
Еще до своего оправдания он написал «Письма невиновного» (1898) и книгу мемуаров «Пять лет моей жизни» (1901).
О деле Дрейфуса существует обширная литература. Самым значительным сводом документов и материалов по делу Дрейфуса остается до сих пор «История дела Дрейфуса» в семи томах (1901–11, на французском языке) Жозефа Рейнака.
Значение Дела Дрейфуса
Евреи всего мира были потрясены тем, что подобное могло иметь место во Франции — родине свободы и демократии, что ненависть к евреям все еще определяла поведение значительной части французского общества. Дрейфус был полностью ассимилированным евреем, однако дело Дрейфуса показало, что ассимиляция не является защитой от антисемитизма.
Дело Дрейфуса было одним из важнейших факторов, которые привели к сионизму Т. Герцля и других, лично удостоверившихся в извращении правосудия, когда в деле замешан еврей, а также в антисемитизме не только черни, но и просвещенных классов культурного и прогрессивного народа. Дело Дрейфуса послужило катализатором поляризации политических сил во Франции.
Республиканско-радикальный лагерь превратился в решающий фактор политической жизни, и как результат этого во Франции был принят закон об отделении церкви от государства (1905).
Литература
Литература о деле Дрейфуса громадна; брошюра Paul Desachy, «Bibliographie de l’affaire D.» (П., 1903) перечисляет более 600 названий отдельно изданных книг и брошюр о деле Дрейфуса.
- Книга самого Дрейфуса: «Cinq années de ma vie 1894—99» («Пять лет моей жизни», Пар., 1899; есть несколько русских переводов) представляет живой рассказ не столько о самом деле, сколько о жизни в ссылке, в которой Дрейфус подвергался мучениям и преследованиям, часто совершенно противозаконным.
- Другая его книга: «Lettres d’un innocent» («Письма невиновного» П., 1898) — его письма к жене из ссылки.
- Эмиль Золя: «La venté en marche» (П., 1901) — ряд статей о деле Дрейфуса
- Наиболее ценный фактический материал собран в стенографических отчетах о процессах Золя, Эстергази, Дрейфус в Ренне («Le procès D. devant le conseil de guerre de Rennes 1899», П., 1900, и «Index alphabétique» к нему, П., 1903), вдовы полковника Анри против Рейнаха по обвинению в оклеветании памяти её мужа («Affaire Henry — Reinach, Cours d’assises de la Seine»).
- Лучшую сводку представляет объёмистая книга J. Reinach, «Histoire de l’affaire D.». Вышли первые 4 т.: I. «Le procès de 1894», II. «Esterhazy», III. «La crise», IV. «Cavaignac et F. Faure» (П., 1901—04). Эта книга представляет из себя как бы историю Франции в конце XIX века в связи с делом Дрейфуса.
- А. Я. Бруштейн. «Весна»
Биографический фильм "Дрейфус" вышел в 1930 году в Германии[1]
Сноски
Источники
- КЕЭ, том: 2. Кол.: 377–380.
- Альфред Дрейфус: человек, ставший символом
Уведомление: Предварительной основой данной статьи была статья ДРЕЙФУСА ДЕЛО в ЭЕЭ