Антополь Брестской области
| Регулярная статья | |
| Л.Гроервейдл | |
| 21.06.2026 | |
| посёлок
Антополь
Антопаль
| ||||||||||||
| ||||||||||||
Антополь (Антопаль) - посёлок в Беларуси.
Общая информация об Антополе
Антополь - поселок городского типа Дрогиченского района Брестской области (Беларусь).
Расположен в 28 км на запад от г. Дрогичин, в 127 км от Бреста, в 281 км от Минска, в 7 км от железнодорожной станции Городец (на линии Брест — Пинск); на автодороге Кобрин — Дрогичин.
Известен с 16 века.
С 17 в. – местечко Кобринского уезда Гродненской губернии.
В 1921–39 гг. в составе Польши, с 1931 г. имел статус города, с 1939 г. в составе БССР.
Население (2026) 1369 чел.[1]
Евреи в Антополе
| Год | Еврейское население, чел. |
Доля в населении, %. |
|---|---|---|
| 1847 | 1108 | |
| 1897 | 3140 | 81 |
| 1921 | 1792 | 81 |
| 1939 | 2300 | 77 |
Первые евреи появились в Антополе в XVII веке, возможно, в 1604 году, но это не было постоянным поселением.
Поэтому утверждения о том, что многие евреи погибли в 1706 году во время «шведской оккупации», или что могилы вдоль дороги на Антополь, называемой «шведской», на самом деле еврейские, не соответствуют действительности.
Постоянное еврейское присутствие в городе могло начаться только со второй половины XVIII века.
В XIX веке местные евреи в основном зарабатывали на жизнь на ярмарках. К 1822 году евреи уже жили здесь, имея постоянные торговые палатки. В 1847 году насчитывалось 1108 евреев. Эта община сильно пострадала во время пожара в городе в 1858 году.
Чтобы покрыть убытки, власти отменили часть непогашенного «свечевого налога» — налога с продажи субботних и праздничных свечей, предназначенного для поддержки государственных еврейских школ.
Эмиграция в крупные города Российской империи уже тогда была заметна. В феврале 1867 года Литман Миндельсон, уроженец Антополя, окончил Императорский университет им. Св. Владимира Киевского. Он получил диплом фармацевта, после чего смог остаться в Киеве и заняться профессиональной деятельностью. Он был исключен из списка членов еврейской общины Антополя.
Экономическое процветание второй половины XIX века значительно улучшило положение общины. Евреи основали многочисленные предприятия по обработке льна. Существовало также множество подпольных винокуренных заводов.
Количество ярмарок увеличилось с двух в 1881 году до десяти в 1897 году. Среди самых богатых жителей Антополя в этот период были Гершка Каменецкий, Давид Зайдель, Янкиэль Ставский, Бейла Сирота и другие.
К началу 1890-х годов еврейская община Антополя содержала синагогу и пять молитвенных домов. К 1897 году еврейское население города увеличилось до 3137 человек (более 81%). Евреи играли важную роль в торговле и владели гостиницами и постоялыми дворами.
Община носила религиозный характер. В XIX и XX веках в Антополе действовала йешива под руководством Гутмана. Раввин Арон Лифшиц преобразовал традиционный хедер в реформистский. Его работу продолжил следующий раввин, Израэль Валь-Воловельский, который нанял русского учителя.
В 1902 году была основана сионистская организация «Агудат hа-Кьоним», объединившая, среди прочих, сто самых богатых евреев города. Секретарем ассоциации был С. Писоцкий. Встречи проводились каждую пятницу.
Члены ассоциации активно участвовали в экономической и социальной жизни. Лифшиц, уроженец города, и М. Веллер, агроном, предприняли шаги по созданию кредитного банка в городе. В 1903 году местные сионисты участвовали в сборе средств для жертв Кишиневского погрома.
После 1905 года политическая деятельность обогатилась революционными элементами. Фрадель Ставская была сослана в Сибирь за «саботаж» против царского режима.
В 1908 году Вигдор Сирота стал председателем городского совета Антополя. Примерно в то же время Гирш Абрам Никберг, Шимель Шейнбаум и Эль Влодавский обратились в администрацию Гродненской губернии с просьбой разрешить открытие публичной библиотеки. Также была основана частная школа для девочек под руководством Тейбе Шаган.
В 1915 году, во время Первой мировой войны, местные евреи были вынуждены эвакуироваться по приказу русских. Многие здания были разрушены во время боевых действий (по некоторым данным, непосредственно перед Первой мировой войной в Антополе насчитывалось до семи синагог, вероятно, включая молитвенные дома).
Торговые связи с Россией были разорваны. Дополнительные трудности были вызваны немецкой оккупацией, за которой последовало вторжение большевиков и действия солдат из частей генерала Станислава Булака-Балаховича.
В 1921 году еврейское население города составляло 1792 человека, что составляло 81% населения. Традиционное образование, а также политическая и социальная жизнь процветали во время Второй Польской Республики.
Продолжали функционировать образовательные учреждения: школа Талмуд-Тора, йешива, еврейская школа Тарбут и библиотека им. И.Л. Переца.
Ремёсла и торговля оставались основными источниками дохода. Поскольку крестьянам в Полесье часто не хватало наличных денег, практиковался бартер. Жители деревни предоставляли продукты питания, льняные изделия, брезент и зерно, получая взамен промышленные товары и соль.
Один из двух практикующих врачей был евреем. Это был Мордух Нохим Норкин, специалист по внутренним болезням. Леон Шогам был дантистом, а Юдель Найдыч — помощником фармацевта.
Межвоенный период был временем экономических трудностей. Местная община получала поддержку от Американского объединенного распределительного комитета и Фонда Гмилюс Хасодим, но эмиграция усилилась благодаря Еврейскому колонизационному обществу, также присутствовавшему в Антополе. Большинство эмигрантов отправились в Палестину и Южную Америку.
В 1930-х гг. имелось несколько синагог.
Красная Армия вошла в Антополь 20 сентября 1939 года. Советских солдат встретили тепло (некоторые из них были евреями), но вскоре последовала советизация городской жизни, включая ее важнейшие элементы: экономику, общественную и культурную жизнь.
Промышленные и торговые предприятия были национализированы. Богатые евреи были лишены своих домов, которые были оккупированы новой администрацией. Их заклеймили как «буржуазные элементы» и сослали вглубь России. Религиозные школы были закрыты, и вместо них были созданы советские еврейские школы.
Часть еврейского населения, лояльная новому правительству, приветствовала социальное развитие города – правительство заявляло о заботе о «трудящихся».
По идеологическим соображениям детский сад в Антополе открылся 8 марта – в честь Международного женского дня. Естественно, учреждение получило название «8 марта». В него принимали детей матерей, работающих в государственных учреждениях.
В детском саду в основном находились дети из еврейских семей в возрасте от 3 до 7 лет. Воспитательница, Фаина Рубинштейн, рассказывала, что эти дети раньше не говорили по-русски, но «теперь они всё понимают и могут говорить по-русски. Кроме того, дети знают много песен, игр, занятий и стихов».
Накануне немецкой оккупации в Антополе проживало около 2600 евреев.
Город был оккупирован немцами уже 25 июня 1941 года. Местные евреи не успели эвакуироваться. Бывший почтальон, фольксдойче Хроминский, известный ещё до войны как антисемит, занял пост старосты. Он создал местную полицию и созвал собрание всех ортодоксальных жителей Антополя, запретив им контакты с евреями.
Сами евреи были обязаны носить нарукавные повязки со звездой Давида на рукавах и жёлтой эмблемой, нашитой на грудь и спину. По приказу немцев был создан юденрат во главе с Розенбергом, в состав которого также вошли раввин Волгин, Залман Альтварг, Бениамин Вольф и Рубинштейн. Была сформирована еврейская полиция во главе с Борухом Гершем Рабиновичем.
Первая ликвидация еврейского населения произошла через два месяца после начала оккупации Антополя. 28 августа 1941 года гетто и прилегающая территория были окружены полицией, а также прибыл штрафной батальон. Немцы потребовали от юденрата конфисковать всё золото, серебро, ценности, кожу, продукты питания, польскую и советскую валюту.
Все трудоспособные мужчины должны были собраться на рыночной площади. Примерно 140 еврейских мужчин, включая мальчиков 14 лет и старше, были согнаны в польскую школу на улице Пиньской.
Еврейское население собирало пожертвования: женщины носили деньги, золото и серебро в дом раввина Волгина, а оставшееся имущество — в лавку на площади. Тем временем, по приказу немцев, жители соседней деревни вырыли ямы в лесу.
Евреям сказали, что они пойдут работать; на самом деле их привели в лес и расстреляли. После резни палачи объявили, что мужчины уже находятся в трудовом лагере и что теперь для них нужно собрать пакеты с 5 кг продовольствия. В общей сложности погибли 257 евреев и 8 коммунистов.
Весной 1942 года в городе было создано открытое гетто. Все евреи, проживавшие на правой стороне улиц Пиньской и Кобрынской, были вынуждены покинуть свои дома и переселиться на другую, левую сторону этих улиц. Через несколько дней немцы решили создать два гетто.
Гетто «А» предназначалось для квалифицированных рабочих и специалистов, необходимых оккупантам. Гетто «Б» предназначалось для тех, кто не мог работать (и, следовательно, был «бесполезен»). Трудовой отдел юденрата был призван распределять людей между гетто.
Всем было известно, что отправленные в гетто «Б» фактически приговаривались к смерти, поскольку немцам не нужны были нетрудоспособные. Многие подкупали членов юденрата, чтобы их отправили в гетто «А», что оставляло им немного шансов на выживание.
В начале лета 1942 года немцы окружили гетто «Б», в котором содержалось около 1000 заключенных. Всех направили на железнодорожный вокзал, куда прибыл поезд с евреями из Пинска, Янова и Дрохичина. Вагоны отправились в Бронна-Гору, где и произошёл геноцид.
После этой операции территория гетто «Б» была сокращена. Вокруг него был построен деревянный забор высотой 2.5 метра с колючей проволокой, и у забора были расставлены охранники. Однажды ночью гетто снова окружили. Штрафной батальон убил около 400 человек.
Около 300 евреев остались в гетто. Были попытки построить убежища («бункеры») и бежать из гетто. Группа из шести человек, покинувших гетто осенью 1942 года, измученные голодом и холодом, были вынуждены вернуться после нескольких дней скитаний по окрестным деревням. Также предпринимались попытки вручить детей местным крестьянам.
В ночь на 15 октября 1942 года члены юденрата и еврейской полиции были арестованы. Гетто вновь окружил штрафной батальон. Заключенных силой посадили в грузовики, которые затем отвезли к кладбищу, расположенному в 1 км к востоку от города.
Там были подготовлены три большие ямы. Место казни было окружено полицией и военной полицией. Жертв загоняли в ямы, приказывали раздеться догола и лечь лицом вниз на землю, после чего их расстреливали из винтовок. Тела разграбляли немцы. Ликвидация Антопольского гетто длилась четыре дня. Погибло от 2000 до 2500 евреев. Лишь немногие пережили Холокост.
Среди тех, кто остался в живых, были медицинские работники. Оккупантам они были нужны для борьбы с эпидемиями и инфекционными заболеваниями, вспыхнувшими в городе и окрестностях. Так спаслись доктор Черняк, его жена и ребенок, поскольку в Антополе не было врачей-христиан.
Позже партизаны помогли ему и его семье бежать в партизанский отряд им. С. Кирова в Бресте. Также из Антопольского гетто выжили Ш. Воловельска, И. Мазурска, Р. Каган и Элиаш Волынец.
После Холокоста еврейская община так и не оправилась. После 1945 г. здание синагоги переоборудовано под кинотеатр.
С 1945 по 1950 год в городе проживали три еврея: Авигдор Девинич, Хаим-Лейб Финкельштейн и Изаак Закс.
Финкельштейн работал в муниципальном управлении коммунальных услуг до начала 1950-х годов. Центр города был преобразован по разработанному им плану.
Позже Девинич женился и переехал с женой в Минск, а Финкенштейн — в Брест. Исаак Закс остался единственным евреем в городе, где 20 лет назад проживала процветающая община, насчитывающая тысячи человек.
Одна еврейская семья в Антополе до сих пор фигурирует в записях 1962 года. Сегодня евреев там нет.
В Антополе сохранились остатки еврейского кладбища.
На месте убийства евреев (в 1 км на восток от Антополя в урочище Хвойники) установлен памятник.
В Антополе родились
